Версія для друку

Вiдправити коментар (повiдомлення) X Iм`я(нiк): введiть iм`я (нiк), пiд яким Ви бажаєте вiдправляти коментарi Пароль: Заголовок: Основний текст: Код захисту*:

Для проведения исследования были выделены три группы разных национальностей: жители Севастополя в возрасте 30-45 лет с высшим образованием и читающие газеты, жители поселка городского типа Красногвардейское в возрасте 36-47 лет с высшим образованием и читающие газеты, а также молодежь – студенты г. Симферополя. Их возраст составил 18-20 лет. Для обсуждения им было предложено четыре материала: пресс-релиз Крымского главка милиции о пьяной драке между русскими и крымскими татарами в Бахчисарае, видеосюжет ТК «Неаполь» о митинге русского блока Крыма, информацию из газеты «Крымская правда» с красноречивым заголовком «Геноцид татар – политический миф» и газеты «Авдет», поместившей информацию следующего содержания: «19 апреля неоколонизаторы под стягами шовинистических Русского блока, Русской общины и фашистского “Прорыва” веселым концертом и шумными шествиями отметили день захвата крымского государства Россией и последующего геноцида его коренного народа».

По словам организаторов фокус-групп, предложенные материалы были оценены по-разному. Толерантно, спокойно и взвешенно все материалы восприняли участники группы в пгт. Красногвардейское. Эмоционально, настороженно, с отсроченной надеждой, что их это «пока не касается» – в Севастополе. Иронично и резко – в студенческой аудитории г. Симферополя. Но в целом большинство респондентов отметили использование «языка вражды» в журналистских материалах. Исследование также показало снижение порога чувствительности к восприятию языка вражды в средствах массовой информации практически во всех группах, но особенно в молодежной среде. Некоторые представители студенчества Симферополя воспринимают резкие высказывания в СМИ в адрес представителей разных национальностей как вполне нормальное явление и считают, что эта ситуация типична для Крыма. Более чувствительной и настороженной к лексике журналистских материалов оказалась группа в Севастополе.

Три четверти участников всех фокус-групп оценивают отрицательно и негативно упоминание о представителях разных национальностей в оскорбительном, агрессивном контексте с использованием упоминаний о недостатках национальных групп. Звучали упреки в адрес государства, которое скрывает межнациональное противостояние, подчеркивалось, что делать этого не нужно. В то же время большинство участников средней возрастной группы не подтвердили своего стойкого отрицательного отношения к представителям другой национальности. Наоборот, прослеживалось достаточно терпимое и толерантное отношение. В повседневной жизни люди стараются не подчеркивать негативные черты, но и не приемлют подобные подходы к подаче материалов в СМИ. По мнению участников, описание негативных фактов с подчеркиванием национальной принадлежности фигурантов события формирует отрицательное отношение к их представителям. У большинства респондентов негативное отношение появилось не к лицам конкретной национальности, а к тому, кто пишет в таком контексте, т. е. к журналистам газеты, телеканала. Это, в конечном итоге, подрывает доверие к СМИ.

Таким образом, исследования показали, что проблема толерантности – одна из самых острых и болезненных проблем автономии, а язык вражды представляет собой вполне обыденное явление для публичного пространства СМИ.

– Журналист не журналист, если не станет отображать ситуации и события, которые происходят вокруг него. Иной вопрос, как он это делает. И тут опять-таки упремся в проблему владельцев СМИ. Возможно, им и нужно, чтобы СМИ высекали ту искру, из которой возгорится пламя вражды и межнациональной розни. Но каждый журналист делает свой выбор осознанно: либо он идет в это издание, теле- или радиокомпанию, либо нет. Будь моя воля, я бы по итогам нынешнего круглого стола обратилась к крымским политикам с призывом прекратить использовать своих коллег в неблаговидных целях. Я понимаю, что, с одной стороны, им надо удержаться у власти. С другой – не допустить разжигания межнациональной розни. Но перед нами пример Германии 1933 года и множество других исторических примеров. Мы, журналисты, не должны своими руками строить то, что нас заставляют строить. А межнациональный и межконфессиональный конфликты разжечь проще всего.

– Мне кажется, помимо политических оснований для тех или иных публикаций, надо говорить об общем уровне культуры, профессионализме того или иного журналиста, той лексике, которую он использует не в личном общении, а в публикациях. Мне, как священнику, православные верующие неоднократно приносили газеты, в том числе государственные, в которых публиковались карикатуры на священнослужителей, что является оскорблением религиозных чувств граждан.

Я бы попросил быть корректным и тогда, когда используются такое понятие, как межконфессиональный конфликт. Как представитель межконфессионального Совета «Мир – дар Божий», хочу сказать, что в Крыму 46 религиозных конфессий и за всю историю, по крайней мере, за последние 50 лет, ни один из лидеров традиционных конфессий и религиозных организаций не призывал своих верующих к какому-либо конфликту, экстремизму. К сожалению, должен отметить, что весьма часто от лица верующих, от лица лидеров конфессий выступают иные лица, и хотелось бы, чтобы журналисты в своих материалах обращали на это внимание.

Что касается вопроса преодоления конфликтных ситуаций, я бы предложил в качестве альтернативы почаще предоставлять слово самим представителям религиозных конфессий, чаще обращаться к вопросам добра и возрождении духовности. Зачастую же нам поясняют, что церковь отделена от государства и слова на страницах СМИ не дают. А ведь и лидерам православия, и лидерам ислама, и лидерам других конфессий есть что сказать людям.

– Призыв к тому, чтобы журналисты, обслуживающие политические силы, этого не делали, абсурден, особенно если за всем этим стоят деньги. Но все равно разъяснительную работу и среди населения, и среди журналистов вести надо. Лет десять назад в Алупке, где я живу, был настоящий конфликт между азербайджанской общиной и милицией, которая, не стесняясь в выражениях, рассказывала на страницах СМИ об азербайджанцах. Мы провели несколько встреч с работниками СМИ, и конфликт был улажен.

– Здесь говорили о политике, о том, что она – грязное дело, но, наверное, надо сказать, что уровень загрязненности каждого политика зависит, прежде всего, от него самого. Очевидно, то же самое происходит в журналистике. Кто-то ее сравнивает с первой древнейшей профессией, хотя, согласно классическому определению, это вторая древнейшая. Отнесение журналистов к той или иной древнейшей зависит от самого журналиста.

Теперь, собственно, перейду непосредственно к теме круглого стола и остановлюсь на нескольких аспектах. Первая ситуация, когда журналист, имея конкретные факты, умышленно говорит не всю правду и этим не выполняет функцию, которая возлагается на него профессией. Вторая ситуация, когда журналист вводится в заблуждение источником информации. Этот источник может быть государственным, общественным, каким-либо иным, но сама информация журналисту по душе, она не идет вразрез с направленностью его издания, радио, телевидения.

Возьмем, к примеру, трагедию с Рефатом Гафаровым, которая хорошо всем известна. Милиция задерживает молодого парня, избивает, а утром руководитель ЦОС милицейского главка Александр Домбровский делает официальное заявление: два милиционера временно задержали парня, и в отделении, где они его расспрашивали, молодой человек вдруг вынул из носка большой нож и кинулся на правоохранителей. Последним ничего не оставалось, как задержанного застрелить. Могу напомнить, а могу не напоминать издания, которые эту тему в определенном направлении освещали вплоть до вынесения приговора суда милиционерам, устроившим в ту ночь зверское избиение, уничтожение, унижение человеческого достоинства. Да, в данном случае – крымского татарина, но на его месте мог бы быть любой, я имею в виду национальность.

Однако помню заголовки, с которыми выходили определенные издания. Они подчеркивали, что сотрудников милиции судят только потому, что они посягнули на жизнь крымского татарина и потому, что кто-то купил следствие. Этим была нанесена не только глубокая рана родственникам Рефата Гафарова, но и заложена бомба под людьми других национальностей, которые завтра могут оказаться в подобной ситуации. И хотя через неделю-другую официальные источники, которые сначала подали эту информацию в выгодном для милиции свете, изменили свою позицию, журналистам, уже начавшим эксплуатировать первую версию, это уже не было нужно.

Я уважаю прозвучавший здесь призыв к политикам, но он бесполезен. Как раз политики в меньшей степени обладают ограничительными тормозами, чтобы быть по отношению друг к другу более лояльными, терпимыми; журналисты все-таки имеют больше шансов не переходить ту границу, за которой заканчивается профессиональная деятельность и начинается иная. Я бы хотел, чтобы был учрежден какой-нибудь проект, в ходе реализации которого представители самых думающих и авторитетных журналистов Крыма время от времени собирались бы и давали профессиональную оценку соблюдения журналисткой этики, принципов толерантности в крымских СМИ.

Гульнара Бекирова, историк, журналист:

– Состояние прессы в Крыму, так же как и состояние прессы о Крыме, сегодня настолько поляризовано, что вызывает интерес не только внутри украинского и крымского общества. Взять, к примеру, недавнюю статью в «Комсомольской правде» известного российского журналиста Николая Варсевого, особенно ее вторую часть, озаглавленную «Крым становится вторым Косово». По стечению обстоятельств, я тоже общалась с этим журналистом. Он расспрашивал, интересовался, а потом появилась вот эта статья, из которой можно сделать вывод, что журналист либо не понял ситуацию в Крыму, либо намеренно исказил некоторые факты. Согласно этой статье, Крым сейчас находится на грани войны между русскими и крымскими татарами, и эта война начнется не сегодня – завтра. Это настолько возмутило всех, даже моих московских коллег, что на «Радио Свобода» был организован эфир по этому поводу.

Теперь относительно высказывания Рефата Чубарова. Предложенный им проект, безусловно, нужен. Анализ СМИ назрел давно. Еще лет семь-восемь назад я написала статью «Стереотипы советского времени и их ретрансляция в постсоветском информационном пространстве». Так вот, стереотипы, например, о крымских татарах, за этот период совсем не изменились: все то же муссирование некой исконной враждебности, чужеродности крымско-татарского этноса относительно других этносов. Та же информация, что крымские татары поголовно предатели, хотя мы знаем, особенно те, кто изучал историю войны, что крымские татары относительно процентного соотношения нации пропорционально представлены в числе тех, кому было присвоено звание Героя Советского Союза.

– Не надо сбрасывать со счетов и вопрос о том, почему эти мифы продолжают жить, а не начинают исчезать. В этом году я выписала газету «Голос Крыма» (отражает интересы крымских татар, финансируется из госбюджетов Украины и Крыма). Я ее не читала года два, а потом решила – издание официальное, на бюджетные деньги издается, стоит ознакомиться. Так вот, сегодня я не хочу ее открывать и буквально заставляю себя это делать из-за того, что должна знать, что пишут о русских и славянах в этой газете. А ведь слова о толерантности именно от крымскотатарских вождей чаще всего можно слышать. Получается: вы вот, ребята, помолчите, пока мы тут на вас будем грязь лить. А не лучше ли сделать так: давайте и мы немного помолчим, и другие не будут кулаками махать.