Вiдправити коментар (повiдомлення) X Iм`я(нiк): введiть iм`я (нiк), пiд яким Ви бажаєте вiдправляти коментарi Пароль: Заголовок: Основний текст: Код захисту*:

Громадянська позиція   Разочарование в Западе. Субъективный опыт Семен Глузман, для «Телекритики», 11/06/2007 18:18 Мы оказались способными жить в демократии. В отличие от белорусов, таджиков, россиян. Почему же сейчас значительная часть украинского народа настороженно относится к вступлению в семью западной цивилизации?

Жизнь в тюрьме делает твой мир контрастным. Это – норма, физиология. Исчезают полутона в оценках, растворяются сомнения, усиливается жесткость суждений. Иначе – трудно выжить. В 1972 году, когда я был подследственным во внутренней тюрьме КГБ, Киев посетил с официальным визитом американский президент. В моей камере, разумеется, не было радио, газеты давали читать совсем не каждый день, но тогда, по случайному совпадению, мне выдали свежий выпуск «Правды». И я узнал, что в нескольких метрах от моего узилища проследовал торжественный кортеж автомобилей с высоким американским гостем. Мне было горько и противно…

Уже в юности я был «западником». Много читал, много думал. Много знал горькой правды о собственной стране. В семье регулярно слушали всевозможные «голоса». Позже я стал регулярным читателем Самиздата. И я хотел другой жизни. Как там: со свободой слова, с возможностью путешествий, с правом не участвовать в выборах.

Семь лет в лагерях я жил мечтою о Западе. Иллюзий по поводу собственной страны у меня уже не было. Я знал: у меня есть шанс, потому что я – еврей. Меня должны были выпустить! Ушли годы лагерей и ссылки, спустя десять лет я вернулся в Киев. Очень хотел уехать, навсегда. Но мышеловка оказалась закрытой – меня не выпустили. Каждый день я ждал ареста. Уже вернулись в тюрьму Зиновий Антонюк, Мыкола Горбаль, Валерий Марченко. Я ждал своего часа.

Неизвестные мне мужчины и женщины засыпали меня письмами и открытками из разных стран. Они надеялись на встречу со мной, поддерживали меня словом. Сотни писем. Я успевал отвечать десяткам. Как ни странно, КГБ выпускал мои письма из страны. Ощущение поддержки, искреннее сопереживание укрепляло дух, придавало сил. Но – не надежды.

И вдруг произошло Чудо! Не очень умный, не всегда искренний Михаил Горбачев решился на противоестественный эксперимент, пожелав соединить в одном социальном организме управляемую демократию и закостеневший имперский тоталитаризм. Плод не вызрел, все распалось.

… Моя первая поездка на Запад. Первое болезненное разрушение иллюзий о совершенных людях в совершенной политической системе. И, одновременно, очарование реалиями демократии.

Самое яркое впечатление двухмесячной поездки – ночь в доме канадского профессора-психиатра. Меня положили спать в его рабочем кабинете, среди шкафов с книгами. Не уснув, я встаю и зажигаю свет. Рассматриваю корешки книг. Внезапная острая тоска по самому себе: сотни часов я провел в киевских библиотеках в поисках источника профессиональной мудрости; потерянные, бессмысленные вечера. Вот она, мудрость, открытая, доступная: «Психиатрия и право», «Мораль и право», «Эпидемиология психических расстройств»… Чужая мудрость, неизвестная нам, советским психиатрам. Закрытая от нас мудрость.

Я выхожу из кабинета. Ночь. Профессор сидит на кухне, готовится к завтрашней лекции. Внимательно смотрит на меня, замечает мое волнение. «Что произошло?». Я сбивчиво, на своем скверном английском рассказываю все. И о шоке, и о непонятно зачем растраченной в карцерах и борьбе жизни. И о зависти, горькой зависти. Профессор все понимает. И от его сопереживания я медленно успокаиваюсь. Иду спать. В темноте, не включая свет. Я больше не хочу их видеть…

Мы оказались способными жить в демократии. В отличие от белорусов, таджиков, россиян. Да, наша странная демократия, замешанная на старых советских привычках и проблемах, весьма непохожа на английскую. И все-таки. Мы, в подавляющем большинстве своем, во время референдума определили свое цивилизованное будущее, ориентированное на западные модели. Даже странно-украинский Крым тогда сказал этому будущему «да!».

Прошло 17 лет, частично сменились поколения. Почему же сейчас значительная часть украинского народа настороженно относится к вступлению в семью западной цивилизации? Сейчас, зная больше, имея опыт личного контакта с Западом, получая объективную информацию «из первых рук»?

Много причин. Мертвящая советская стабильность сменилась необходимостью самостоятельных решений. И ответственностью за ошибочные решения. Двойная мораль советской эпохи, припудренная демагогией «всеобщего равенства», уступила место открытому, циничному воровству. Переполненные товарами магазины раздражают возможностями. Бесконечные рекламные ролики – о прелестях отдыха на самых дорогих курортах мира. Наглый, распахнутый цинизм украинских политиков, возомнивших себя «национальной элитой». Закрытые сельские библиотеки, больницы без медикаментов, школы без учебников, вопиющий судебный произвол…

Но есть и иные причины. О них не принято говорить вслух. Разве что неугомонная мадам Витренко в непреходящей антизападной истерике назовет парочку. А они – на поверхности.

Сотни западных эмиссаров приехали к нам обустраивать демократию. Зачастую – совсем не лучшие профессионалы в своих странах, они немедленно стали здесь «ведущими специалистами», «главными экспертами» и прочими начальниками. С огромными ежемесячными окладами за работу в «опасной стране». Среднестатистические американцы, немцы, французы, плохо понимающие эту новую для них страну, оказались здесь провозвестниками нашего нового «светлого будущего». Сегодня работая в проекте «формирования в Украине мелкого бизнеса», завтра они столь же горячо приходят в проект «профилактика СПИДа», послезавтра – столь же эффектно встают в ряды начальствующих лиц борьбы с коррупцией. Все те же лица, все те же слова. И – все те же результаты.

Чужие деньги. Это так. Неприлично считать деньги в чужих карманах. Вот только одна вполне ощутимая проблема: эти деньги заявлены работать на Украину, помогать нам строить цивилизованную, демократическую страну. Сотни крупнейших и просто крупных специалистов из стран-доноров, сотни «успешно выполненных» проектов, бесследно исчезающих в суете открытия новых, которые обязательно будут столь же успешно выполнены… Свежий, свежайший пример: именно сейчас нам помогают бороться с коррупцией, деньги на это даны несусветные, из разных источников. Гарантами с нашей, украинской стороны, назначены господа Азаров и Васюнык. Не комментирую…

У меня много добрых друзей на Западе. В том числе – и очень хорошо информированных. В тех самых странах-донорах. В приватных беседах все они жестко оценивают подобные бессмысленные акции своих правительств. Даже те из них, которые сами имеют прямое отношение к принятию подобных решений. Горько иронизируют над своими собственными институтами власти, столь неосмысленно опускающими в украинское коррупционное болото деньги своих же налогоплательщиков.

Я не боюсь НАТО. Напротив, очень боюсь плохо предсказуемых соседей по географической карте, особенно – на севере. Более того, очень хочу жить в стране НАТО, носящей имя – Украина. Потому что знаю правду о НАТО. Которую, по понятным историческим причинам, не знает большинство моих сограждан. С болью наблюдаю, как хаотические, необдуманные пропагандистские акции представителей НАТО в Украине уверенно укрепляют переживший своих создателей советский миф об «агрессивном военном блоке». С болью наблюдаю (имею такую возможность), как неизвестные мне мудрые западные начальники содержат под грифом «секретно» самую важную часть информации о деятельности НАТО, где нет ни слова о военных операциях, но есть иное, очень важное для трезвой оценки намерений НАТО растерянными украинскими гражданами. В первую очередь – механизмы преодоления коррупции, укрепление социальных гарантий, информационные гарантии…

Вот только одно всерьез тревожит: результат. Очевидный результат, фиксируемый социологическими исследованиями. Причин много, разных, реальных и мнимых. Одна из них – в вышеописанном. Реальная причина.